Глава 2: Важность смысла переоценена

Продолжаю публиковать романчик в процессе написания. Все опубликованные главы одним большим документом можно найти на rakh.im/veter.

​Прошло, наверное, уже два часа. Я инстинктивно пытался найти хоть что-то хорошее в текущей ситуации. Хотя бы не нужно бежать, успокаивал я себя. Но это не работало. Я вообще не должен бежать, невозможно убегать от стены, невозможно ехать в бесконечном, черном блоке с дыркой. Это все невозможно, это должно прекратится, галлюцинация должна закончится.

​Галлюцинация не заканчивалась.

​Я всеми силами отгонял от себя мысли о том, что все происходит на самом деле, что это не плод моего воображения, сдобренный наркотиками. Мне не знаком эффект от тяжелых наркотиков, но я уверен, что таким он быть не может. Хотя, вдруг Марсель и правда не с Земли, и это инопланетянские наркотики?

​Это уже бред.

​Ха, бред… Как будто все остальное не бред.

​Я сидел на месте все это время, изредка вставал и отходил на пару метров от дыры, через которую попал сюда. Кажется, что я в огромном, темном грузовом вагоне или стальном контейнере. Кажется, все поверхности были черными, так, что свет из окна почти ничего не мог осветить. Естественно, идти куда-то вдаль от окна было еще страшнее, чем думать о том, что это не галлюцинация.

​Еще несколько раз я пытался крепко зажмуриться, сосредоточиться и вернуться домой. Ничего. Я пытался вспомнить свою квартиру в деталях, пытался представить себя там. Думал о еде и яблочном соке.

​Черт, я хочу пить. ​Реальный ужас происходящего начал накатывать волнами. Последние надежды хоть что-то понять стали предавать меня. Это просто бред, фантастика, больное воображение. Еще минуту назад я даже пытался адекватно оценить свое состояние, выдвигал гипотезы. Сейчас мной овладела паника беспомощности.

​В потоке неуправляемых мыслей появилась яркая идея: что, если выпрыгнуть наружу? Убить себя. Возможно, это будет выходом. Нет, не выходом из ситуации, не “решением проблемы”, а реальным выходом из галлюцинации?

​Нет, это слишком опасно. Это бред.

​Бред.

​Прошел еще час или около того. Стена продолжала двигаться, а вместе с ней и мое беспомощное тело. Из окна было видно все то же бесконечное плоское поле бетона. Иногда казалось, что стена замедляется, потом снова ускоряется. В эти моменты я радовался изменению, но тут же ловил себя на мысли, что это даже если стена остановится — для меня это не будет хорошей новостью.

​Когда я встал и стал ходить рядом с окном в очередной раз, боковым зрением заметил чуть видимую точку света. Далеко-далеко, справа от окна, как будто в километре от сюда на той же стене есть такое же окно. Сколько бы я ни жмурился, было невозможно определить размер той точки. Возможно, это крохотная дырка в ста метрах от меня, возможно это громадная дыра в десяти километрах. Так или иначе, это что-то, чего там не было еще несколько минут назад.

​Наконец, появилась иллюзия выбора. Я могу продолжать сидеть здесь, а могу двигаться в сторону новой точки. А что если мое окно закроется, и я останусь тут навсегда, в этой темноте?

​Еще раз осмотрев черноту во всех направлениях и не найдя других новых точек света, я решился. Каждые пять-десять шагов я оборачивался: мое окно стабильно горело яркой полоской и постепенно отдалялось. Но неизвестная точка почти не менялась. Только через несколько минут, когда мое окно позади стало размером с ноготь, точка стала заметно больше.

​Мозг отказывался работать в нормальном режиме. Темнота рождала полоски, круги света и звуки. Вот они, настоящие галлюцинации. Не явные, не яркие, но страшные.

​Не знаю, сколько времени прошло, наверное, минут сорок, когда точка впереди была уже не точкой, а знакомой полоской. Это без сомнения было такое же окно, примерно такого же размера. Вскоре я услышал шум, как будто кто-то перебирает мешок с барахлом. Я замер.

​Ничего. ​А потом снова нервное шуршание.

​Нигде ничего не было видно кроме полоски света впереди. И вдруг кто-то запел сиплым, дурачливым голосом: “донч йуу… парам-парам… фогед-абаут-миии… “.

​Черт.

​В моменты беспомощности и ощущения собственного ничтожества любой выбор кажется важным и имеющим смысл. Я еще каким-то образом это понимал, но последние капли разумного анализа покидали меня. Я мог выбрать: стоять здесь в темноте дальше, продолжить движение или, может быть, подпеть незнакомцу. Я знал эту песню, она играла в конце фильма “Breakfast Club”. Вся моя жизнь, все, мои действия и решения привели меня к этому выбору: молчать или петь песню из фильма.

​Шуршание и пение продолжалось, незнакомец, кажется, копался в своем мешке, отвлекался время от времени, замолкал на несколько секунд, но рано или поздно возвращался к пению припева. Других куплетов он, видимо, не знал, перепевел один и тот же припев с одними и теми же звуковыми эффектами между строк.

​Оказалось, я медленно иду вперед. Видимо, любопытство и страх решили все между собой, к тому же, идея того, что я здесь не один, вселяла какое-то чувство, напоминающее надежду. Пройдя метров сорок без единого звука я разглядел человека. Он подошел к окну и принялся раскладывать что-то на полу. Думаю, меня бы он не смог увидеть даже если смотрел бы в мою сторону, так сильно окружающая тьма контрастирует с ярким светом окна.

​Это был мужчина в синем комбинезоне, возможно джинсовом, что-то на грани модного и промышленного. Длинные, прямые, светлые волосы дрожали от потока воздуха из окна. Они закрывали лицо. На ногах у него блестели чистые-чистые высокие кожаные ботинки. Человек напоминал работника завода или автомеханика, но не настоящего, а с плакатов: чистый, аккуратный, наверняка красивый.

​Я остановился в нескольких метрах от него и продолжил наблюдать. Рядом с окном лежал большой походный рюкзак, на полу разложены сумочки, запакованные в пакеты элементы одежды, какие-то пачки, кажется, с едой, бутылки с водой. Он как будто собирался в поход. Чуть дальше в тени лежали другие мешки, видимо, палатка и прочая походная утварь. Уже несколько минут человек молчал, лишь время от времени мелодично завывал.

​Я подождал еще несколько минут, тот продолжал копаться, расклаывать и перекладывать вещи, жуя что-то на ходу. Я страшно хотел пить, и думал об этом с того самого момента как заметил бутылки с водой.

​Как же глупо будет выйти из темноты сейчас и попросить воды…

​Но я понял, что именно это и произойдет. У меня нет другого выбора, это совершенно нормальный сценарий. Я скажу “извините, можно попить”.

​«Ну и денек, а… Не поделитесь водичкой» ​Ха-ха!.. Ну и бред.

​По неизвестной причине я расслабился и, видимо, в бредовом угаре забылся и прыснул тихим смешком. Шум от движения стены был здесь таким же сильным, как и у моего окна, но мою усмешку услышал незнакомец. Он резко повернулся в мою сторону. Теперь было видно его лицо: идеально выбритое, с узкими скулами и тонкими губами, большими широко посаженными глазами. Он был явно напуган.

​Я — еще сильнее.

​Человек медленно встал, не спуская взгляда с той точки, где в темноте находилось мое глупое тело, сделал два шага назад, уйдя наполовину в тень, так, что была видна только одна нога и часть руки. Он нагнулся, достал что-то из своего рюкзака и полностю скрылся в темноте.

​— Выходи на свет, или я стреляю. Пять, четыре, три… два…

​Он считал намного быстрее, чем это обычно происходит в фильмах. Я не успел ничего подумать и просто побежал на свет. Встав у окна, я сказал:

​— Извините, я не хотел так… напугать вас… Я просто хочу пить. Хочу.. Хотел попросить у вас воды. Попить.

​Из темноты донесся голос:

​— Новичок?
— Ээмм… Что?
— Ты новичок? В первый раз крутишься?
— Я не знаю… Я не знаю где я. Просто хотел попить.

​Вот же оно, держись за эту возможность понять что происходит! Я понял, что издаю звуки, выдающие во мне сумасшедшего. Незнакомец, очевидно, понимает, где находится и зачем. Он живет в этом выдуманном мире, он чувствует себя тут комфортно. Мне нужно выведать у него хоть что-то.

​Он выдержал паузу, потом сказал «вон, слева от тебя, возьми одну бутылку».

​Это была самая вкусная вода в моей жизни.

​— Спасибо, — услышал я свой голос. — Что теперь? Можно я спрошу… что это за место. Я не понимаю как попал сюда, потом стена поехала, я прыгнул вовнутрь, и… я ничего не понимаю.

​Да, когда пытаешься объяснить все это — звучит глупо.

​— Сюда нельзя попасть просто так, я не верю тебе. Если ты патрульный, то знай — я свободный гражданин локальной группы и имею право на передвижение по мирам группы.

​Последняя фраза звучала как будто он произносил ее уже миллион раз, на автомате. Я глубоко вздохнул: снова вернулось полное ощущение бесконечной как эта чернота неизвестности. Нужно просто объяснить все как было, это мой шанс. Не нужно разговаривать глупыми обрывками как в фильмах, нужно просто объяснить все толком.

​— Я шел домой по парку и встретил человека, он подарил мне непонятную сигарету, я закурил ее дома и попал сюда, я появился снаружи стены, а потом через несколько секунд снова оказался дома. Я думаю… Я думал, это галлюцинация, что сигарета содержит наркотик или что-то такое опасное. И… я потом попробовал опять, но уже не вернулся домой. Я не знаю, что это был за человек в парке, что это за сигарета и что это за место. Я не понимаю, что значит «новичок», «патрульный» или «локальная группа». Я вообще ничего не понимаю, мне, честно говоря, очень страшно, я хочу домой, а вы там стоите в тени, и мне от этого еще страшнее…

​Он удивленно молчал, а мне это показалось идеальным моментом чтобы безобразно и очень громко допить остаток прекрасной холодной воды.

​Мы просидели вместе несколько часов. Его звали Акс, и он оказался классным, кажется, парнем. Кроме бутылки воды я получил от него еще пару бутербродов и сигарету. Обычную сигарету с табаком.

​Но самое главное, я получил хоть какие-то объяснения. Не думаю, что мне хватало глупости полагать, что может существовать нормальное объяснение происходящему. Такое, после которого я бы улыбнулся и сказал «а, ну, все ясно!». Каким бы не были слова Акса, все это бред и безумие. Но безумное, потенциально лишенное смысла объяснение лучше, чем сводящее с ума невежество. Во всяком случае, я пришел к такому выводу после долгих часов внутри этой галлюцинации.

​Важность смысла переоценена. Куда важнее понять важность самого факта наличия информации.

​По словам Акса, окружающее нас — никакая не галлюцинация, а самый что ни на есть реальный мир. Конечно, персонажу из галлюцинации выгодно говорить именно так, иначе он перестанет существовать. Мы в данный момент находимся в так называемой Центрифуге, гигантской машине, выполняющей роль транспортной развязки. Центрифуга перевозит грузы между параллельными мирами.

​Ах, да, существует бесконечное количество параллельных миров. Некоторые отличаются друг от друга мелочами, некоторые совсем не похожи на другие. Предположительно, мой дом находится в одном из таких миров, а «космический инженер» Марсель — такой же вольный путешественник, как Акс.

​— Ты просто с дикого мира, ну, то есть с такого, куда не провели канал, — говорит Акс.

​Механики движения между миром и Центрифугой с помощью сигареты я не понял. Как я и подозревал, сигарета содержит галлюциногенные вещества, но вместо привычных видений переносит разум и, каким-то образом, тело в ближайшее отделение всегда работающей Центрифуги. Бесконечная стена, от которой я убегал и в которую потом запрыгнул это всего лишь стена огромного грузового контейнера. Он сейчас продолжает двигаться в сторону выходного канала, после чего будет доставлен на один из миров.

​— Вообще, нам тут нельзя находится, тут только грузы. Но есть закон, позволяющий гражданам свободно передвигаться между мирами своей локальной группы.

​Слушая это, большую часть времени я думал, как все это ложится в мою картину реальности и как эта информация поможет мне вернуться домой. В целом, о реальности такой вселенной я мечтал с детства, и именно поэтому всегда любил научную фантастику. Противоречий нет, так что, не будучи предубежденным, я постарался принять эти объяснения как потенциально верные. Как минимум, они объясняют последний день моей жизни.

​Получается, моя Земля не является частью сети, объединенной Центрифугой. Значит, сейчас я двигаюсь в этом контейнере куда-то, но точно не домой.

​— Это все здорово, Акс, но что мне делать? Для меня все это в новинку, и я лишь хочу попасть домой.

​Чем больше я его расспрашивал, тем больше убеждался, что Акс это простой обыватель, и нисколько не специалист по вселенной. Он объяснял все на примитивном, житейском уровне, сравнивал многогранность миров с Кубиком Опенгеймера, который, судя по всему, является аналогом Кубика Рубика в его мире. Было похоже, что многие факты он просто помнит со школы (если допустить, что у них бывают школы). Я с жадностью цеплялся за мысль о глупости Акса после того, как услышал ответ на свой вопрос.

​— Ну-у-у… Наверное… Никак… Я вообще не понимаю как ты мог сюда попасть. Перемещения в неподключенные миры технически возможны, но только не через Центрифугу. Тот парень, которого ты встретил там, по описанию похож на обычного путешественника, но что-то тут не так… Как он мог туда попасть? И как ты попал в Центрифугу? Хотя, это как раз понятно… ну, почти.

​— Как же? Если мой мир не подключен к ней.

​— Там просто сработала близость. Значит, совсем рядом был подключенный мир, и ты попал в его канал.

​— Так, ну, допустим. Но Марсель… Пусть, это не путешественник, а кто-то другой. Какие люди могут посещать миры, не подключенные к Центрифуге?

​— Как минимум техники. Не знаю, честно говоря, чем конкретно они занимаются. Но они работают в агентствах, которые подключают новые миры. Так что, возможно, он готовит твою планетку…

​Ха! Марсель все таки почти космический инженер!

Поделиться
Отправить


comments powered by HyperComments